История пос. им. Ларина
O TEMPORA, O MORES!                        О ВРЕМЕНА, О НРАВЫ!
                                   
(лат.)


Из истории ДСК им. Ларина.
( по материалам  протоколов общих собраний)
-------------------------------------
Точная дата создания кооператива затерялась в архивных документах и до сих пор служит предметом спора в судах.
  Однако, что доподлинно известно, так это то, что первое общее собрание членов ДСК состоялось 1 июля 1931г, и на нём присутствовало 50 человек, являющихся пайщиками Кооператива, который образовал посёлок, и был  назван в честь коммунистического деятеля, Михаила Лурье, псевдонимом которого было имя - Юрий Ларин.
М. Лурье  занимал  ответственные посты в коммунистической иерархии, и его дочь была замужем за  Николаем Бухариным, одним из видных коммунистических деятелей  того времени, позже расстрелянным.
Сам М.Лурье  умер до начала массовых репрессий, таким образом, переименований не было  и название сохранилось до сих пор.
Кооператив несколько раз менял  свой профиль: сначала  дачно-огородный, потом  РЖСКТ «Московский служащий», потом просто дачный, потом Дачно-строительное кооперативное товарищество им. Ларина. Контроль и руководство деятельностью  ДСК осуществляло   кооперативно-жилищное управление Моссовета, позже переименованное в МЖУ. Пресловутая вертикаль власти тогда  была жесткая, можно сказать, железобетонная.
Без МЖУ кооператив не мог ни охнуть, ни вздохнуть. В МЖУ отсылался протокол каждого собрания и МЖУ решало принять его или не принять, утвердить решения собрания или приостановить, принять в члены ДСК или отказать, разрешить или нет переоформление или обмен дач, по каким ставкам разрешить найм и т.д.
Наши предшественники в ДСК жили совсем по другим правилам. Кооператив назывался строительным, потому что именно он возводил те здания, которые еще сохранились на наших участках под названием «старые дома». Индивидуальное строительство было строжайше запрещено. Стройматериалов в продаже, естественно, не  было, они были в большом дефиците и, как это было принято в советское время , распределялись по фондам среди организаций.
Основной задачей ДСК в то время было строительство и ремонт домиков для своих членов. Строительство шло туго, членов ДСК было гораздо больше, чем жилья, и они все делились на «вселенных» и «невселенных». Если сдавался новый домик или по каким-то причинам освобождался уже построенный, должны были заселять очередного члена ДСК из «невселенных» .По замыслу домик состоял из двух блоков и предназначался для двух семей, но практически  людей в домиках было гораздо больше, некоторые имели  всего лишь по 5 метров и были так называемыми сопайщиками.
Продажа домика « на  сторону» категорически запрещалась, но тем не менее люди искали свою выгоду и  хитрили, как могли. На собраниях кипели нешуточные страсти. Жилищный вопрос, как всегда, стоял очень  остро, и скандалов и разбирательств было в избытке.
Земля (как ни трудно в это  поверить) никакой ценности не имела. Многие даже сознательно шли на уменьшение своих участков, т.к. не было сил либо желания их обрабатывать. (А это делать заставляли в обязательном порядке.)
Сдача жилья  в наём расценивалась исключительно по-советски как сделка «с целью наживы». Её пытались запретить, но, поняв  всю бесперспективность силового решения, власти в 60-е годы позволили   сдавать одну комнату с заключением договора и с разрешения административно-хозяйственного сектора «не в целях наживы», а для производства ремонта дачи. Ставки найма устанавливал также МЖУ.
ДСК было разрешено получать доход от найма за износ инфраструктуры съёмщиками - 30 руб. за проживание и   1-30 за регистрацию каждого «нечлена»  за сезон.
Непонятно почему, но долгие годы боролись с «зимниками», препятствуя им проживать зимой, хотя именно зимой посёлок подвергался вандализму и разграблению. С этой целью было запрещено принимать в члены ДСК лиц, не имеющих жилплощади в Москве. На зиму  пустующие дачи сдавать также не разрешали. Скот  держать было тоже запрещено, хотя в то время это была область, а время было голодное. Тех, кто упорствовал  и тайком держал скот, даже предлагали исключать из членов  ДСК, а с вновь вступивших брали  обязательство не держать коров.
Существовал налог на фруктовые деревья, и по садам ходил фининспектор и пересчитывал их  для определения суммы налога.
Власть, как всегда, ничего не разрешала, а люди, как всегда, эти запреты нарушали. Времена тогда были строгие, с людьми не церемонились.
С  неплательщиками боролись быстро и эффективно, передавали дела в суд на предмет изъятия дач либо в  нотариальные  конторы, которые осуществляли принудительные взыскания.
Вся непростая история страны отразилась в обычных протоколах небольшого ДСК, затерявшегося в Московской области в р-не Лианозово.
Вот самый ранний протокол, дошедший до нас, от 18 декабря 1937г Присутствуют 139 членов  Дачного кооператива, вселенных и невселенных. СЛУШАЛИ: информацию «что в составе членов Дачного Кооператива имеются лица, арестованные органами НКВД, а именно: 1. Солодуб, 2. Муравин, 3.Краснощеков 4. Кругликов, 5.Востриков 6. Чашин , 7.Наумов - которым не место в рядах членов Дачного Кооператива, и которых надо исключать из членов Кооператива, а дачи их передать очередникам  - невселенным членам Кооператива. Кроме того, в составе членов Кооператива имеется  гр. Шарабурин, который в течение нескольких лет не платит ничего в Кооператив, незаконно построил себе вторую дачу, причем  первую продал постороннему гражданину без разрешений Кооператива и игнорирует  Кооператив.
ПОСТАНОВИЛИ: а) Членов Кооператива Солодуба, Муравина, Краснощекова, Кругликова, Вострикова и  Чашина, как изолированных органами НКВД, из членов Кооператива исключить и обратиться в суд на предмет изъятия у них этих дач для передачи их невселенным очередникам членам Кооператива /Принято большинством, против -  1  (нашёлся-таки смельчак!), при 2 воздержавшихся/
б) Члена Кооператива Шарабурина, как злостного неплательщика в течение нескольких лет, незаконно построившего себе вторую дачу, продав первую со спекулятивной целью, из членов Кооператива исключить и просить суд изъять у него обе дачи и передать их невселенным очередникам членам Кооператива. /Принято единогласно/
в) Ввиду того, что арестованный Наумов (№ 7) не является членом Кооператива и как осужденный не может быть принят в таковые, вопрос о нём передать на разрешение новому составу Правления.»
Процессы были не только политические, но и чисто уголовные.
СЛУШАЛИ: информацию о том, «что 28.12 с.г. в Горсуде будет слушаться дело по обвинению бывшего Председателя РЖСКТ им. Ларина гр. Керш о незаконном строительстве дач и незаконной передаче права постройки 6 дач Стройконторе Дзержинского района.
ПОСТАНОВИЛИ: Ввиду того, что гр. Керш за время своего руководства Кооперативом довёл Дачный Сектор до развала, сорвал строительство настолько, что за все время, пока он был Председателем Кооператива, для членов Дачного Сектора не была построена ни одна дача, что всю свою деятельность он направил исключительно на постройку личной дачи для себя из материалов Кооператива, - просить Суд допустить на время суда общественного обвинителя от Дачного Кооператива им. Ларина. Одновременно предложить новому составу Правления выделить на суд представителя, который защитил бы права членов Дачного Кооператива на бывшую дачу Керша.»                                                                                         
                                                                                          
С начала Великой Отечественной войны в посёлке был установлен режим военного времени, организована добровольная пожарная дружина, установлено круглосуточное дежурство  членов ДСК по улицам. Поселок дважды пережил воздушные атаки, а  с октября 41 года жизнь в посёлке замерла по причине массовой эвакуации.  Возвратившись в марте 42г., жители увидели разрушенные и разоренные дома, ряд дач был самовольно заселен неизвестными людьми, выселение которых превратилось в серьёзную проблему.
Одним из источников дохода ДСК было ведение  сельского хозяйства:
в 1944г. заготовили 220 пудов сена, засеяли 8 пудов овса, посадили 3000 кустов помидор и 7000 корней капусты, моркови и др. на площади 1,5 га. Семьям фронтовиков оказывали помощь дровами и овощами. Была провозглашена цель - «рост культурно-зажиточной жизни наших членов кооператива.» (цитата из протокола)
В марте 1953г. на общем собрании ларинцы  почтили светлую память «любимого вождя и учителя  тов. Сталина И.В.» и приступили к решению своих насущных задач. А проблемы были всё те же - дороги, электричество, вода, стройматериалы и т.д.
Работа строилась таким образом: каждый год на очередном собрании утверждался так называемый «наказ» от членов ДСК правлению с перечнем вопросов, которые   народные избранники должны были до следующего собрания решить. Для этих целей в составе правления были несколько секторов: строительный, сельскохозяйственный, финансовый, дорожный, санитарный и даже культмассовый. Каждый сектор   имел свой актив. Впоследствии сектора реорганизовались и были сектора электроснабжения, водоснабжения, газификации, радиофикации и озеленения. Через год на общем собрании руководитель каждого сектора отчитывался по каждому пункту «наказа». Система  работала хорошо, сразу было видно, кто как работает по отдельности, спрятаться в общей массе за спиною председателя было невозможно.
Судя по протоколам, хуже всех работал культмассовый  сектор, его критиковали каждый год. Но стенгазеты выпускались, спортинвентарь приобретался ,  на общественных началах была организована библиотека, осуществлялись коллективные поездки на пароходе и на водохранилище, кинопередвижка  крутила фильмы. Вечной проблемой было воровство  столбов со спортплощадок, но тем не менее волейбольная и баскетбольная площадки существовали, стоял стол для  настольного  тенниса.
Выращенную сельскохозяйственную продукцию  продавали здесь же в палатке. Это был дополнительный доход ДСК.
Для оказания профессиональной агротехнической   помощи членам ДСК периодически на полгода брали на работу агронома или садовника. Был создан питомник, организована ячейка общества «Сад и огород», читались лекции, централизованно закупались удобрения и ядохимикаты. Именно отсюда пошла строчка о борьбе с вредителями сельского хозяйства и сорняками, кочующая из устава в устав вот уже 80 лет.
Обязательным условием существования ДСК - было повинность по озеленению, за которое строго спрашивал Моссовет. Ежегодно в смету закладывались значительные суммы на озеленение, и каждый житель должен был по разнарядке посадить определенное количество кустов и деревьев, потом их рыхлить, поливать и т.д. Так были озеленены улицы Молокова, Леваневского, Шмидта,  поляна. Сажали клены, березы, ясени, вязы, дубы, липы, кусты жасмина и боярышника.
Именно эти насаждения, заботливо выращенные  нашими предшественниками за несколько десятилетий, были лихо вырублены как сорный бурелом по указанию городских властей для строительства ФОКа и квартала для многодетных.
В качестве  транспортного средства много лет держали лошадь, которая использовалась куда эффективнее нашей «Газели», но часто служила яблоком раздора. Поборники справедливости на собраниях  требовали «равных прав на лошадь для всех членов ДСК» (цитата), но, как видно из протоколов, равенства в лошадином вопросе достигнуть не удалось. Ежегодно существовал отчет по лошади, сколько часов она отработала и сколько съела.. Так, за 1963г. лошадь отработала 2090 часов, это примерно по 6 часов каждый день, без праздников и выходных.  И хотя , как было подсчитано, лошадь давала 15. тыс. руб. прибыли ежегодно и ежегодную экономию по своему содержанию (за счёт недокорма) , вплоть до 1966г. на собраниях бурно обсуждался вопрос о «ликвидации» лошади, а заодно
и конюха с садовником .  Хотя скотина  и являлась социалистической собственностью, но  была стара и больна, и у правления зародился смелый коммерческий проект -  продать старую клячу за 100 руб. и купить новую за 300 руб. Однако управляющему удалось блестяще провести бартерную сделку и обменять старую на новую безвозмездно, сэкономив таким образом сметных 200  руб., о чем с гордостью сообщалось во всех отчётах. (Не всегда управляющие воруют!)
Во время проведения  Всемирного фестиваля молодежи в Москве в 1957г
ДСК представило для участников фестиваля 170 букетов цветов, за что получило благодарность от кооперативного отдела Моссовета.
В 1958г.  местным поссоветом было открыто Лианозовское кладбище и несмотря на бурные протесты  членов ДСК, дорогу туда проложили по ул. Молокова, которую для этих целей заасфальтировали  и установили дорожные знаки, ограничивающие скорость. (Интересно, когда и кому они помешали и кто их снял?)
В 1960г. Лианозово вместе с посёлком Ларино вошёл в состав большой Москвы   и  по посёлку прокатилась первая (увы! не последняя) волна паники: «снесут или не снесут?» Этот гамлетовский вопрос вот уже 50 лет терзает жителей Ларина, и дамоклов меч решения властей  периодически   нависает вот уже над третьим  поколением. Тогда для паники оснований было явно больше: в связи со строительством окружной дороги часть земель забрали  и ряд домов снесли. Подвергшиеся сносу переехали в другие дома на другие участки.
С 1960г. Москва ежегодно проводила День цветов и ДСК всегда принимал в нем участие.  В 1960г. ДСК собрал 1500 цветов (141) букет, в 1961г. - 1800 цветов (181) букет,  за что получил благодарность от МЖУ, которую передали взрослым цветоводам и многочисленным детям, принявшим участие в этом  мероприятии. МЖУ издало даже специальный приказ с рекомендациями по дальнейшему развитию цветоводства в ДСК им. Ларина.
К этому времени на индивидуальных участках членов ДСК было более 2000 плодовых деревьев. Кстати,  на все зеленые насаждения на участках были
составлены сметы в бухгалтерии, и  эти стоимости учитывались при определении размера  паенакопления.
Самым главным сектором в правлении был, конечно, строительный. Члены ДСК должны были оформлять произведенное ими строительство и ремонт дач, с тем чтобы ДСК взял себе на баланс произведенные затраты и оформил через МЖУ соответствующую техническую документацию, сметы и проекты Эти суммы зачислялись в паенакопления до осуществления полного выкупа.
дачи.
Но были такие  члены  ДСК, которые  упорно бойкотировали этот порядок и не проводили затрат по ремонту, несмотря на усиливающее разрушение домов.
Очевидно, планировали выкуп по остаточной стоимости. У некоторых сооружений балансовая стоимость исчислялась несколькими десятками рублей, а у некоторых равнялась нулю, о чём грустно сообщал протокол, сетуя  на недопустимое отношение к кооперативной собственности.
А вот любое самостоятельное строительство пресекалось.  Из протоколов видно, что серьёзными нарушениями считалось утепление веранды,  возведение печки и особо тяжким  преступлением - строительство фанерного гаража. Постройки заставляли снести, особо упрямых штрафовала служба районного архитектора.
При социализме любой индивидуализм  душился на корню, всё было общее - даже  нечистоты . Члены ДСК справляли нужду в так называемых общественных уборных, организация очистки которых тоже входила в обязанность правления. Индивидуальную будку «удобства во дворе» разрешили ставить на участках только в 60-е годы.
Члены ДСК платили следующие взносы:
1.    эксплуатационные сборы (за сараи и кухни брали дополнительно)
2.    налоги и страховка
3.    электричество
4.    вода
Все целевые сборы назывались самообложением, и, судя по документам, члены ДСК  «самообкладывались» регулярно.
За вступление в «большую Москву» кооперативу подняли эксплуатационные расходы на 1 коп. с кв.м.  Но не всегда плата поднималась. Были случаи, когда правлению ДСК удавалось понижать сборы.
С началом массовой застройки Лианозова снова поползли слухи о ликвидации ДСК. Маятник качался то вправо, то влево. В 1968г. на общем собрании выступил начальник главы управления по отводу земельных территорий г. Москвы и заверил собравшихся, что ликвидации посёлка не будет и никаких планов на строительство на ближайшие 5-7 лет не предвидится. Однако  уже в 1972г. на собрании  была записана следующая резолюция : «Иметь в центре внимания вероятность ликвидации посёлка, организованно хлопотать о выделении участка для переселения посёлка с целью сохранения кооператива». В 1973г. посёлок посетил главный архитектор Москвы  тов. Посохин вместе с представителями Общества по охране природы. Массовость зеленых насаждений (труды по озеленению не прошли даром) впечатлила приезжих , и было принято решение оставить посёлок Ларино как примыкающий к Лианозовскому парку и Алтуфьевским прудам в качестве  зоны отдыха трудящихся.
                        

                                ЧАСТЬ ВТОРАЯ
             ( из истории   ДСК им. Ларина)


В 1971г.  Моссовет принял постановление, запрещающее  дробление долей и раздел дач, и в том же году вышло объединенное решение Мособлисполкома и Мосгорисполкома, строго регламентирующее строительство в дачных кооперативах. В 1975г появилось  специальное постановление Моссовета  и Мособлсовета, согласно которому прием новых членов, за исключением прямых родственников, указанных в уставе кооператива, может проводиться только в том случае, если кандидаты зарегистрированы в Главжилуправлении и занесены в специальные книги очередников.
Никаких самостоятельных шагов ни член  ДСК, ни сам кооператив как юридическое лицо  произвести не могли.
Вот яркий пример, характеризующий взаимоотношения государства и граждан в то время:   в 1975г. на общем собрании было принято ходатайство перед Моссоветом о разрешении  восстановления летней каркасной дачи, находившейся с 1951г. в пользовании члена ДСК, профессора, доктора технических наук  тов. Карписа.  Дачу тов. Карписа ( и ещё 13 дач!!!) поджёг житель посёлка, признанный  впоследствии судом невменяемым.
« Учитывая, что тов. Карпис является членом кооператива с 1931г., участник войны, и готов нести все затраты на восстановление дачи и принимая во внимание малую стоимость восстановления (2.100 руб.), просим Моссовет разрешить  В ПОРЯДКЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ на период существования кооператива восстановить указанную дачу на существующем фундаменте, прежней конструкции и в прежних габаритах, или разрешить установку сборно-разборного садового домика. В течение 3-х сезонов после пожара тов. Карпис с семьей в 7 человек проживает в сарае.» (Цитируется по протоколу)
      А тем временем строительство в районе Лианозово шло бурными темпами: был снесен посёлок Севводстрой (осталось лишь название автобусной остановки) и ликвидирован ДСК , располагающийся в районе нынешней Череповецкой улицы, причем жители его получили компенсацию только за  уничтоженные фруктовые деревья. Призрак возможного сноса продолжал висеть над посёлком Ларино. Нужно отдать должное нашим предшественникам - они не сидели сложа руки, а засыпали своими петициями все возможные инстанции, начиная от Моссовета и ГлавАПУ и кончая  Госкомитетом по контролю природной среды и  Обществом охраны природы. Как ни странно, усилия не пропали даром - городская власть вновь решила сохранить посёлок как зону озеленения. На общем собрании ДСК была принята резолюция: «Оздоровление и обновление лесного массива на нашей территории - залог нашего здесь длительного пребывания.» Было решено произвести учёт всем растущим деревьям, высота которых превышала 15 см и строго следить за их сохранностью.
     В 1974г. был принят план благоустройства посёлка и объявлен смотр-конкурс на лучший участок.  ДСК также принимал участие во всеобщей кампании по превращению Москвы в образцовый коммунистический город навстречу  Олимпийским играм. Были установлены денежные поощрения за лучшие участки- три первых премии по 20 руб., три вторых по 15 руб., и четыре третьи по 10 руб. Конкурс проводить было не сложно, т.к. строения у всех были одинаковы и в расчёт не брались. Принимались во внимание  следующие критерии: чистота и аккуратность и красота озеленения. В 1977г. ларинцы  успешно приняли участие в выставке цветов в Лианозовском парке и получили дипломы и подарки.
Лозунги бесконечной борьбы за что-то навстречу чему-то, характерные для того времени, не обошли стороной и Ларино. Правлению было поручено разработать ни много ни мало «комплексную программу развития ДСК до 1980г» Неоднократно обсуждался вопрос о приглашении  членов челюскинской эпопеи.  Членам ДСК - архитектору и художнику - было дано задание разработать проект стелы в честь подвига для установки  её  в посёлке. Идея воплотилась лишь через 30 лет в виде гранитного камня, установленного городскими властями почему-то  не при въезде в посёлок, а в неудобном месте  на углу Псковской улицы.
В конце 70-х годов были созданы уличные комитеты. С какой целью - непонятно. Наверное, чтобы повысить ответственность граждан за состояние улиц, на которых они проживают.
Но основным бичом для жителей посёлка по-прежнему оставались взломы и кражи. Несмотря на  «образцовый и коммунистический» статус, за 1980г. было вскрыто и ограблено 48 дач, в 1981г. для взлома был применен даже бульдозер.     
Ряд интересных фактов из истории наших инженерных сетей:
Электричество .
Еще в конце 50-х годов Мосэнерго хотело забрать в свое ведение электросети, но , непонятно из каких соображений, ДСК отказался.
В 1963г. всё энергохозяйство ДСК было передано 13 району Мосэнерго актом приёмки от 27.01.1963г безвозмездно. Ревизионная комиссия указала на неправильность безвозмездной передачи и сослалась на постановление СНК СССР от 05.05.1940г., согласно которому передача должна была быть произведена за оплату. Позже выяснилось, что внутреннюю сеть в домах Мосэнерго не принял и требовал приведения ее в надлежащее состояние.
На собрании 1967г председатель сообщил, что сеть теперь обслуживается  не электриком ДСК, а специалистами Мосэнерго,  которые и должны устранять все аварии и поломки. На собрании 1969г. говорили об удачном опыте передачи всего нашего электрического хозяйства Мосэнерго, и было предложено сделать то же самое  и с водой - передать систему Мосводопроводу. На собрании 1974г председатель объявил, что с 1.1. 1974г. ДСК освобождён от оплаты уличного освещения, и эти затраты несёт город.
     Естественно, возникает вопрос: «Когда и зачем исчезли все эти завоевания?»  Найдем ли мы ответы в последующих протоколах?

История поселка им. Ларина
   
Дачный посёлок имени Ларина


Герман Клычёв. Дачный посёлок имени Ларина.

Северо-восток Москвы - огромное пространство для интересных открытий, позволяющих нам окунуться в историю. Одним из таких открытий, безусловно, является уютно расположившийся у самой Кольцевой дороги, в тени деревьев дачно-коттеджный посёлок, носивший в своё время имя Ларина. К сожалению, некоторые вещи меняются в этом мире в целом и в нашей жизни в частности слишком стремительно, поэтому об уходящем мы можем судить лишь по остаткам старых документов и фотографий и совсем редко - по воспоминаниям тех, кто в своё время пережил интересующие нас события и испытал все тягости тех лет. За какие-то десять последних лет посёлок превратился из дачного в дачно-коттеджный, а затем и вовсе в элитный коттеджный. Конечно, сохранились и останки былых времён - старые дачные домики, но с каждым годом и даже с каждым месяцем и их становится всё меньше и меньше.
У моей семьи с посёлком связано очень много воспоминаний - начиная с покупки участка в далёком 1978 году и заканчивая 1998 годом, спустя двадцать лет, когда от дачного домика остался лишь один пепел. Я решил проследить за историей посёлка благодаря заботливо сохранённому после продажи дачи бумажному архиву, хранившемуся среди прочих документаций в Доме Правления. В нём хранится лишь малая часть интересных сведений, начиная с основания посёлка - о жизни, смене владельцев, насущных проблемах, ни одна из которых не должна была быть скрыта от строгих глаз Правления, порой интригах и доносах.

[Встроенная картинка не переводится]Анкета-заявление на вступление в члены кооператива. 1933 г.

Посёлок был основан в 1929 году. Строительство нашей дачи, как и, очевидно, многих других, датируется 1932-1935 годом. До конца 1990-х некоторые из них представляли собой действительно воплощение тех времён - всё из-за того, что остались по крайней мере с наружной части внешне не тронутыми многочисленными ремонтами. Первое, что бросается в глаза - обилие вариаций названий посёлка. В анкете-заявлении на вступление он называется Рабочим Дачно-Сельско-Хозяйственным Кооперативным Товариществом имени товарища Ларина. Встречается также и название Рабочее Жилищно-строительное Кооперативное Товарищество (РЖСКТ) имени Ларина. Эти названия, вероятно, и объединились впоследствии в одно краткое и ёмкое, дошедшее до наших дней - Дачно-строительный Кооператив (ДСК) им. Ларина. В те годы указывается и конкретное местоположение посёлка, его юридический адрес, на который и отправлялись все документы из вышестоящих инстанций - при станции Лианозово Савёловской железной дороги. С принадлежностью к тому или иному району дело обстоит сложнее - в одних документах указывается, что данная земля входила в Мытищинский район, в других - в Краснополянский.
Право на вступление в члены Кооператива имели прежде всего московские служащие (в частности, Моссовета) (кооператив в некоторых документах так и назывался «Московский служащий») и прочие работники высокого статуса (к примеру, владелец нашей дачи являлся замдиректора влиятельной экономической организации Главмосторг), поэтому неверно то мнение, что дачи получали дети и внуки полярных лётчиков, именами которых названы улицы посёлка. Каждый вопрос о принятии того или иного члена в Кооператив решался согласно постановлениям на общем собрании. Основными показателями для получения участка (а точнее, в большинстве случаев участка с построенной Кооперативом дачей) являлись следующие:
1. Стаж.
2. Аккуратное погашение ежемесячных взносов в счёт пая, вносимого до въезда в посёлок (т.н. «довъездовский» пай).
3. Внесение «довъездовского» пая в полном объёме в установленные сроки к моменту получения дачи.
4. Погашение последующих платежей, ссуды и эксплуатационных взносов.
[Встроенная картинка не переводится]Личный листок члена кооператива. 1954 г.
5. Обязательное участие членов Кооператива физическим трудом в огородных работах по благоустройству собственной дачи и посёлка в целом, согласно нормам, устанавливаемым Правлением и Общим Собранием членов.
Согласно примечанию к настоящим положениям, дача неверных сведений о заработке влекла к лишению права на занятие жилплощади и, соответственно, исключению из членов Кооператива. Просрочка же во внесении ежемесячных взносов вела к снижению рабочего стажа. Пайщик обязан был немедленно заявлять в Кооператив также обо всех изменениях в заработке и составе членов семьи.
Остальные же пункты анкеты были до боли банальными - спрашивалось, имеет ли кто-либо из членов семьи опыт и познания в садоводстве и огородничестве, желает ли кто-либо прослушать курс бесед по данному вопросу, имеется ли интерес в принятии участия личным трудом в строительстве дач и чем именно и проч.
Существовал у посёлка и свой Устав, утвержденный Постановлением СНК СССР 31.10.1939 г. и зарегистрированный в Кооперативном отделе Жилищного управления Моссовета 27.02.40 г., однако до нынешних дней, к сожалению, он не дожил.
Владельцы участков имели право заниматься огородничеством (овощеводством), садоводством или животноводством. К последнему относилось не только разведение кур, но и коз, и пчёл. В садах росли яблони (самый распространённый сорт - антоновка), сливы, вишни, реже груши и рябина; черная и белая смородина, крыжовник. Овощи и ягоды выращивали самые разнообразные, впрочем, как и на всяких подмосковных огородах - картофель, огурцы, помидоры, тыквы; клубника и малина…
Большая часть дачного посёлка располагалась на заболоченной местности (особенно юго-западная его сторона, находящаяся в низине по отношению к северной). Много лет участки культивировались, жильцы справлялись с болотами, однако до последних дней жизни дач некоторые участки (в частности, по ул. Каманина д.3, 5, 7; на ул. Зональная) оставались почти в первозданном состоянии, где нельзя было с полной уверенностью вести ни одно хозяйство под угрозой затопления).
[Встроенная картинка не переводится]Наш дачный дом (ул. Каманина, 21) сразу после покупки, 1979-1980 годы. Вид на вход.
Дома, согласно жалобам, часто предоставлялись Кооперативом в недостроенном виде, поэтому дачникам приходилось тратить собственные средства на обустройство дачи. Однако все претензии по этому поводу проходили мимо глаз Правления, которое было обязано вкладывать средства в ремонт дач своих членов.
Из заявления Ф. Солодуба 1938 и 1940 г., соответственно:
«Состоя членом дачного Кооператива им. Ларина, я в 1932 г. получил дачу по ул. Каманина, д. 19, причём она была не закончена, и Кооператив отказался её закончить. Я на свои средства покрыл крышу, установил печь, забор, террасу, сарайчик для дров, разбил сад и т.п.»
«Особо прошу учесть Правление, что дача требует больших затрат на ремонт, и за 5 лет Правление ни одной копейки на ремонт не расходовало, мне же при выплате в прошлом году около 4000 рублей теперь особенно дорога каждая копейка».
Из судебного заявления Ф. Солодуба 21.06.1955:
«Сумма моих затрат в ценах 1937 г. составляла 3265 руб., которую я просил записать в мой пай. На это письмо кооператив не ответил. Я взложил облигации, продал последние вещи и перевёл Кооперативу 4000 руб. в погашение числящейся задолженности по ссуде Коммунбанку и таким образом полностью рассчитался с государством и Кооперативом. С этого времени оценочная стоимость дачи определилась в 4865 руб., не считая дополнительных затрат в сумме 2490 руб., о которых сказано выше»
В сущности, Кооператив, когда вопросы не выносились на общий суд при собраниях своих членов, занимался, даже несмотря на строгий наркомовский контроль, нечестными операциями. Правление могло вовсе проигнорировать заявление, обсчитать членов Кооператива, бухгалтера ссылались на нехватку времени и отсутствие должной документации.
Из заявления В. Е. Крыжанского от 1946 г.:
«Мною получены в правлении ниже перечисленные материалы: гвозди 3 кг, щепы 500 шт., половняк (кирпич) - 862 шт. За эти материалы мне предложили уплатить сумму, не соответствующую действительности. Я подал заявление т. Федотову о неправильном расчёте, на что он мне сказал: «Не платить».
Из заявления 2 июля 1944 г. от Гусева В.Г.:
[Встроенная картинка не переводится]Ул. Каманина, 21, 1979-1980 годы.
«Снимаемая мной на лето дача находится в ветхом состоянии и требует значительного ремонта - вывешивания просевшего пола, перекладки печки, укрепления перегородок и пр. - округляющая участок изгородь разрушена и требует восстановления, причём сам участок крайне запущен, растущие на нём яблони и вишни гибнут (весной были объедены козами)».
Обычно строилась одна большая дача (в документах указывается - «фанерная дача, без удобств»), которая разделялась на две - соответственно, на двух хозяев и два участка. Убранство дачного домика было весьма скудным - как правило, всё старое, что не нужно было для собственного квартирного хозяйства, свозилось на дачу.
Из Акта об изъятии имущества 21.10.1938 г.:
«Кровати железные односпальные (старые); столик раскладной сосновый обеденный (старый); стулья столовые резные дубовые (поломаны); матрацы из мешков, набиты сеном (порваны); одеяло жёлтое байковое (порвано); чайник из глины маленький (крышка разбита); крынка из глины (старая); стамеска без ручки (старая); молоток металлический (старый) и т.п.»
Наиболее значимым из сохранившихся документов является Протокол заседания Дачного Кооператива от 13 мая 1939 года. Чтобы доподлинно разобраться в делах насущных посёлка, хотелось бы привести его в полном виде и дополнить пояснениями.
I.
Слушали
О даче т. Солодуба. Т. Рубанов доложил, что по акту от 13 мая 1939 г. он принял от хозяйственного Управления СНК СССР дачу т. Солодуба, на которую претендует гр-ка Масленникова - родственница Солодуба. Последний об этом ходатайствует, т.к. у Масленниковой воспитываются дети Солодуба.
Постановили
Получить от Масленниковой обязательство об уплате всей задолженности, числящейся на указанной даче. Дачу передать Масленниковой по утверждении настоящего постановления общим собранием.
[Встроенная картинка не переводится]Ул. Каманина, 21, 1979-1980 годы.
Главным пунктом заседания был вопрос о даче Ф. Солодуба, которая впоследствии стала нашей. Хозяин участка был в 1937 г. сослан в Казахстан. В те годы ни один из вопросов подобного рода не проходил стороной мимо Сектора Подмосковных Дач Хозяйственного Управления СНК СССР, который, соответственно опечатал дачу и повесил на ней замок. Всё имущество отдавалось на хранение коменданту (т.е. управляющему посёлка, в те годы - Н. И. Олесов, позднее - М. В. Тимошин) до распоряжения НКВД. Но передача дачи в столь высокую инстанцию была ошибочной, т.к. ДСК им. Ларина, которому, в сущности, она принадлежала, являлся юридическим лицом, а не физическим. Поэтому вопросы данного рода, несмотря на предоставленную доверенность на участок и паенакопления, всё-таки справедливо решались Правлением посёлка.
II.
Слушали
О дне общего собрания.
Постановили
Назначить общее собрание с прежней повесткой на 30 мая в 12 часов в посёлке.
Собрания подобного рода, с решением всех волнующих жителей вопросов, проводились примерно до начала 1980-х годов. Впоследствии все они проводились без повестки по местожительству и носили следующий характер - кто вступает в члены Кооператива, кто сколько платит и главное - какой статус нужно принять посёлку (например, садовое товарищество), чтобы сохранить за собой право на владение землёй. Каждое собрание было запротоколировано, но, к сожалению, осталась только одна полная версия доклада, в последующие же годы дачникам и на сохранение в архив предоставлялась только выписка о конкретном решении.
III.
Слушали
Заявление Лебедевой о принятии в качестве дольщика на предоставленный ей участок гр-на Студенецкого, который является двоюродным братом её покойного мужа.
Постановили
Отклонить, предложив найти дольщика среди невселённых членов Кооператива.
Вплоть до начала 80-х годов место работы или родственные связи имели большое значение при принятии в члены Кооператива. Иногда покупателям приходилось идти на некоторые хитрые действия, например, указывать себя родственником продающего.
[Встроенная картинка не переводится]Ул. Каманина, 21, 1979-1980 годы.
IV.
Слушали
Заявление т. Киевицкого о рассрочке уплаты 200 руб. на воду в четыре срока по 50 руб.
Постановили
Разрешить.
Уже в те годы водоснабжение посёлка было не только с помощью общих колонок, которые стояли на некоторых пересечениях улиц, но и с помощью трубопроводов. Цены же на коммунальные услуги и тем более на квартплату были действительно заоблачными - в среднем в год десятую часть от оценочной балансовой стоимости дачи. В случае невыплаты за коммунальные услуги вода или свет отключались, а при невыплате за участок сначала присылалась повестка о предложении явиться в контору ДСК для выверки расчётов, в случае же неявки - дело передавалось в суд для взыскания задолженности.
V.
Слушали
Заявление т. Каймана об имевшей место краже на его даче счётчика и др. вещей.
Постановили
Оплатить за похищенный счётчик 62 руб. 50 коп. и уплаченную сумму удержать из зарплаты сторожей солидарно.
Невиданное в нынешнее время действие - оплата украденного имущества за счёт сторожей. Впоследствие же, очевидно, от этой практики решено было отойти - ни Кооператив, ни тем более сторожа пострадавшим денег не выплачивали. Воровство же процветало повсемесетно.
Из заявления В. П. Масленниковой от 28 мая 1945 г.:
«Моя дача разрушается и по частям растаскивается. В прошлую осень растащили мой сарай, водопроводные трубы, лестницу и т.д.»
Заявление от Крыжанского, Антонова и Илюхина. от 14 июня 1946 г.:
«В 1946 г. предоставилась возможность отдохнуть на даче (ул. Белякова, 27), но, приехав на дачу, я обнаружил следующее: электропроводка снята, оконные и дверные запоры сняты, стекол нет, крыша на террасе сорвана, похищены - крокет, настольный бильярд, две кровати, 4 стула, посуда и хоз. вещи на 800 руб., на участке осталось одно дерево, заборы разобраны. Участок служит проходным двором. Дача становится не пригодной к жизни… Убедительно просим помочь отремонтировать дачу, закрепив за нами землю, которой пользуются с других дач, восстановить хоть какую-либо ограду. Также просим дать указания по вопросу убытков. Со своей стороны обязуемся участок сделать образцовым…»
VI.
Слушали
О самовольной постройке (без разрешения поселкового Совета и Правления) Ефремовым сарая.
Постановили
Ввиду того, что т. Ефремов построил сарай без разрешения и при этом на территории общего пользования, в результате чего загородил ход в уборную, предложить т. Ефремову в 5-ти дневный срок разобрать сарай; коменданту посёлка т. Тимошину поручается на случай невыполнения Ефремовым настоящего постановления немедленно взять бригаду плотников и разобрать сарай за счёт т. Ефремова.
[Встроенная картинка не переводится]Калитка, вид с участка, на заднем плане - улица Каманина.
Официально земля, ещё не принадлежавшая территории Москвы, в давние советские времена давалась в собственность. Тем более, всякие постройки вне принадлежавшей земли, включая имевшие место увеличения территории засчёт постройки забора, были незаконны. Однако впоследствии по закону дачники являлись исключительно арендаторами земли. Мало того, имели право на владение только зафиксированными в реестре постройками на территории участка (т.н. домовладение - учтённый в установленном порядке, обособленный земельный участок с расположенными на нём зданиями и сооружениями). Поэтому чтобы на законных основаниях совершить строительство любого здания, нужно обойти многочисленное количество инстанций, дабы получить разрешение. Трудно сказать, имеет ли хоть кто-то из современных владельцев право на свои постройки. Все эти строительства стали возможны как раз после ликвидации статуса посёлка до обычного территориального районного образования, только вопрос в другом - а имела ли место эта ликвидация? В наше время земля, как и всякая в сущности в Москве, имеет право покупаться в собственность Наш же участок находился на т.н. «красной линии» - территории, в данном случае относящейся к Кольцевой дороге, на которой запрещено капитальное строительство. Тем более, положение усложнялось расширением МКАД в 1996-98 годах, в результате которого вся северная часть посёлка была огорожена стеной. По Уставу же, если в течение 3-х лет на участке (после возгорания или просто сноса по собственной воли) не будет построено жилое здание, человек из членов Кооператива исключается и участок присваивается, соответственно, последнему. Неясен и статус Правления, которое сейчас представляет из себя двухэтажное здание и располагается по адресу ул. Шмидта, дом 9А - что входит в его компетенцию, обеспечивает ли оно поставку коммунальных услуг, следит только за уборкой, распоряжается ли землёй или продолжает обслуживать лишь тех, кто ещё не отстроил себе новый коттедж, выкупив права на землю, тем самым формально (или официально) оставшись членом Кооператива, собирает ли членские взносы и прочее. Можно, однако, предположить, что ДСК им. Ларина остался по-прежнему юридическим лицом на территории Москвы с выделенным ему участком земли (в которой и располагается посёлок), за которую, соответственно, и платят домовладельцы.
VII.
Слушали
Отношение Отдела лесопаркового хозяйства Моссовета от 9 мая 1939 г. за № 1168/13 об условиях вырубки леса.
Постановили
Принять к сведению.
Посёлок, если говорить о растительности, делился на аллеи (преимущественно с грунтовым, естественно образованными дорогами, к таким улицам относилась восточная часть посёлка) и обычные дороги, брусчатые (какой в своё время была главная ул. Молокова) или асфальтовые (та же Молокова и часть у пионерлагеря). На обочинах аллей росли дубы, клёны и берёзы…
VIII
Слушали
Заявление т. Слувиса Ю. С. о включении в его дачу света.
Постановили
Отклонить, т.к. т. Слувис не состоит членом Кооператива, а последний обслуживает только своих членов.
IX.
Слушали
О предоставлении на лето дачи т. Керша т. Козыреву Н. И.
Постановили
Удовлетворить просьбу.
Каждый съём дачи должен был быть оформлен соответствующим договором, предоставляемым в Правление.
Из заявления 2 июля 1944 от Гусева В.Г.:
«Для приведения дачи и участка в порядок необходимо вложить значительные средства, которые, однако, не окупятся краткосрочностью пользования дачей (3-4 месяца). Кроме того, участок нельзя разработать, удобрить и очистить от земляных вредителей по той же причине. Желая поддержать указанную дачу в исправном состоянии, прошу сдать мне по договору эту дачу на 2-3 года (1946-1947 гг. вкл.) с таким расчётом, чтобы вложенные средства для выполнения перечисленных работ можно было бы окупить более длительным сроком пользования дачей».

Герман Клычёв. Дачный посёлок имени Ларина.
(продолжение)

X.
Слушали
Заявление т. Бельфермана о предоставлении общежития рабочим, строящим его дачу.
Постановили
Удовлетворить.
XI.
Слушали
Заявление т. Вощилова о предоставлении ему комнаты Костюниной или дать участок для постройки дачи.
Постановили
Отклонить; поручить т. Тимошину выселить т. Вощилова из помещения общежития для рабочих Кооператива, т.к. т. Вощилов незаконно занимает служебное помещение.
XII.
Слушали
Заявление т. Богуславского И. В. о переводе на имя Зайдмана Г.Д. дачи №21 по ул. Слепнёва, т.к. он является его родственником и совладельцем. Одновременно т. Зайдман Э. Л. и Г. Д. Просят принять их в члены Кооператива, оформив дачу Богуславского на них, т.к. они являются совладельцами указанной дачи.
Постановили
Отклонить, т.к. членом кооператива является т. Богуславский, никаких данных о Зайдман не имеется и т. Богуславским не представлено
XIII.
Слушали
Заявление т. Клейнермана об оплате ему 760 руб. за переданный в апреле Кооперативу цемент.
Постановили
Ввиду отсутствия фондов на невозможность вернуть взятый у Клейнермана цемент, уплатить ему согласно его расчёту, а именно по 33 коп. за кг, а всего 760 руб.
XIV.
Слушали
Заявление т. Бандмана о санкционировании ликвидации общественной уборной около его дачи.
Постановили
В просьбе о ликвидации общественной уборной отказать, предложить т. Бандману огородить со своей стороны уборную, сделав свободный проход шириной в 1,5 метра.
XV.
Слушали
Заявление т.т. Линецкого, Цукермана и Кузнецова В. И.
Постановили
Вызвать указанных товарищей для рассмотрения
их заявлений с участием представителя Районной комиссии.
XVI.
Слушали
О покупке труб.
Постановили
Поручить т. Кузнецову пригласить агента и через последнего приобрести 3000 метров труб 4-х дюймовых по цене 6 руб. 90 коп. за метр; предложить финсектору срочно разослать последнее напоминание неплательщикам за водоснабжение.
Кузнецов - знаковая фигура в жизни посёлка. В 80-е годы он, уже будучи престарелым пенсионером, отлученным новым руководством от выполнения обязанностей, боролся за права в посёлке - в частности, ратовал за ликвидацию пионерлагеря «Полёт», который, находясь на территории посёлка, не вносил соответствующую плату за аренду земли, поэтому логично было разделить её между членами Кооператива; всегда интересовался о причинах пользования услугами по поставке стройматериалов и другой продукции той или иной компании.

***

В послевоенные годы жизнь посёлка не затихает. Всё так же волнуют жителей насущные проблемы. Дачи ремонтировались теперь их владельцами за собственный счёт, но с обязательным предоставлением Правлению сметы (согласно некому сборнику единых расценок ГМЖУ на ремонт и строительство подмосковных дач, находящихся в ДСК). Суммы затрат и вообще объём ремонтных работ был настолько обширным, что казалось, проще построить новую дачу. Из Описи ремонтных работ каркасно-засыпной дачи 05.02.1955. Приведу пример самых дорогих операций:
«Замена стульев кирпичными столбами с восстановлением обшивки; смена нижней обвязки каркасных стен; замена повреждённых половых стельев кирпичными столбами с восстановлением пола и лаг; перестилка полов с добавлением нового материала; обшивка стен досками; обшивка потолков фанерой; смена двухслойной толевой кровли на шиферную; устройство комнатной печи типа «Шведка»; устройство штахетной изгороди с устройством калитки» и т.п. И это уже не говоря о элементарной покраске стен, оклейке обоями, установке двери, смене электропроводки…
Интересные были методы следить за посёлком, в частности, в зимнее время. Из заявления В. Е. Крыжанского 26 июня 1948 года:
«Летом 1947 г. я покрыл крышу толем 12 рулонов по 75 руб. за рулон. Зимой, несмотря на мои просьбы не счищать снег, крышу очистили от снега, при этом изорвали всю правую сторону».
Тов. Солодуб продолжает судиться с посёлком. Из искового заявления от 21.06.1955. Обобщаю вкратце историю дачи и конфликта:
[Встроенная картинка не переводится]Калитка, вид с участка. На заднем плане - улица Каманина.
23 мая 1981 года.

«Состоя членом Кооператива им. Ларина, я имел дачу по ул. Каманина, 19. Уезжая из Москвы, на даче оставалась родственница Масленникова В. П., которую Кооператив к управлению дачей не допустил. По моей жалобе Хозуправление СНК СССР вернуло дачу Кооперативу, и Правление допустило Масленникову к пользованию и управлению дачей. Лицевой счёт по этой даче был открыт Кооперативом как дач Солодуба-Масленниковой. В 1946 г. последняя без ведома и согласия меня и моей дочери, которой в то время было уже 23 года, подала заявление о разрешении обмена дачи на одну комнату в соседней даче с гр. Крыжанским. Правление Кооператива, зная мой адрес и зная, что имеется прямой взрослый наследник - моя дочь, не потребовало от гр. Масленниковой полномочий и санкционировало этот обмен. Позже она подала новое заявление с просьбой разрешить ей передать комнату гр. Антонову. Правление Кооператива даёт и на это согласие, обязав последнего внести в кассу 3503 руб. для расчёта с гр. Масленниковой. Дельцы из Кооператива в канун реформы перевели Масленниковой в сберкассу 1404 руб. и на этом всё расчёты закончились. Со слов жильцов по квартире, с которыми проживала гр-ка, в этот период она много плакала и жаловалась, что её жестоко обманули. Вскоре она заболела, лишилась рассудка, и её увезли в инвалидный дом, где она и умерла. На сберкнижке Масленниковой действительно числится остаток, но по данному переводу ей выдано было всего 140 рублей. На мои жалобы и ряд напоминаний Правление Кооператива целый год не отвечало и только на днях якобы приняло формальное решение, не ответив мне ни на один поставленный вопрос. При вынесении решения прошу учесть, что постановления общего собрания членов Кооператива об исключении меня из состава членов нет. Оценочную стоимость дачи, а также дополнительные расходы по благоустройству дачи и участка Кооператив не уплатил. Переданное Кооперативу имущество (вспоминаем чайники и матрацы - прим. авт.) фактически присвоено. Проживающий в даче Крыжанский не является членом Кооператива, а гр. Антонов установленную сумму в кассу не внёс. На основе изложенного, прошу Народный Суд вынести справедливое решение: восстановить меня в правах члена Кооператива и дачу по ул. Каманина, 19 присудить мне; взыскать с Правления сумму за понесенный ущерб по вине Кооператива».
Это заявление полностью отражает то, какими «делами» занималось Правление ДСК. Естественно, решением суда в иске было отказано…

***

Вспоминает Анна Петровна:
"…Это был 1978 год, конец апреля. Мы только поженились. Энергия била через край. Хотелось хулиганить, озорничать (нашу бы энергию в мирных целях), и мы, молодые балбесы, решили идти на "Ларинский" воровать цветы, тем более, что это было рядом - жили мы в Севводстрое. Самой удобной для этой цели оказалась крайняя дача по ул. Каманина, 21 - после неё была поляна, деревья и Окружная дорога. Забор низкий, хозяев нет. Нарциссы. Тюльпаны...
По счастливо сложившимся обстоятельствам именно эта дача (но уже на законных основаниях) радовала нас следующие 20 лет и нарициссами, и тюльпанами весной, дельфиниумами, купавкой, розами, пионами и гладиолусами круглый год. Родители купили участок той же осенью 1978 года. И никого не смущало, что рядом была Кольцевая дорога - её было и не видно, и не слышно. Около дороги росла трава, которую несколько раз в год косили и увозили для коров в близлежайшие деревни. Далее стояли огромные деревья, а внизу - непроходимый кустарник, такой глухой, что только мы, дачники из рядом расположенных участков знали, как пройти к Кольцевой. Движение тогда было не таким интенсивным (перейти дорогу можно было преспокойно) - мы часто ходили гулять в сторону нынешнего Лианозовского кладбища, родника, пос. Вёшки. После этих зарослей был круг из низких деревьев, среди которых были и райские яблони, из плодов которых мы варили варенье, а под ними росли кустарники барбариса. Осенью эти ярко-красные ягоды гроздьями украшали зелень листьев. Росли в этих зарослях и жёлтая малина, из которой мы делали вино. Но её вытоптали мальчишки, которым моя сестра по доброте душевной показала этот райский сад…
[Встроенная картинка не переводится]Чистка труб. Традиционная шиферная крыша.
Июнь 1986 года.
…Ещё зима в самом разгаре, а уже начинаются поездки - нет, не на дачу, а к даче, благо она не далеко и доехать до неё можно было меньше, чем за час. Дорожки от снега на улицах убирались тракторами; идёшь, поскрипывая снегом, подходишь к даче - она вся в снегу, на крыльце снег чуть ли не в полметра, кустарников почти не видно, забор на половину в снегу - можно запросто перелезть, но нет - нельзя! Ведь останутся следы, а сторож, делая обход территории посёлка, может заподозрить, что кто-то лазил на дачу. Решаем, что зайдём или позвоним в контору и скажем, что заходили на дачу. И вот, утопая в снегу по колено, пробираемся к дому. Нам весело - снег чистый, дурачимся и валяемся в нём. Заходим за дом - и что же? Окно, которого не видно с улицы, разбито. Опять залезли…
На нашу дачу залезали множество раз, в основном ничего не крали, просто хулиганили, разбрасывали вещи, однажды пытались устроить костёр на диване - на наше счастье он не загорелся. И конечно же, как же без этого - на самом видном месте куча… Кое-как заделываем разбитое окно. Настроение портится.
Но бывало и по-другому. Пробравшись на участок, начинаем отгребать снег от входной двери, чтобы пройти внутрь - у нас не было крыльца, и поэтому попасть в дом зимой было проблемой. И вот дверь чуть-чуть приоткрывается, самый худой из нас лезет внутрь - какое счастье вновь увидеть старые летние вещи…
[Встроенная картинка не переводится]…Мы любили приезжать на дачу ранней весной. Ехали туда якобы чтобы счистить снег с крыши - если не счищать, она от лежавшего снега (как и во всяком фанерном доме) могла провалиться, или убраться на участке, поскрести оставшиеся с осени листья. Но это было не главное, главное - после всех этих трудов пробраться в дом, накрыть стол, разложить привезенные овощи и картошку с тушёнкой по тарелкам, пить чай из термоса с печеньем и разговаривать обо всём на свете, что только приходило на ум и совершенно не задумываясь о том, что вся эта сказка, называемая дачной жизнью в столице России, скоро закончится. Навсегда…».
Какие развлечения были у нас, мальчишек? Улица Каманина, на которой мы проводили большую часть своего времени - тенистая аллея, на которой множество клёнов, причём многие из них вполне пригодны для лазания по ним. Во-вторых, постепенно улица ввиду строительства коттеджа на одном из участков, стала проезжей частью для больших грузовиков и самосвалов. Мы любили перегораживать улицу подручными материалами - ветками деревьев, разными железяками, а потом прятаться в кустах и наблюдать, как очередной водитель, чертыхаясь, разбирает трассу. Постепенно в посёлке стало расти число заброшенных домов, которые мы не преминули обследовать, в результате ни раз получили нагоняй от сторожихи с немецкой овчаркой или от соседей. Порой забрасывались на долгий срок после строительства и новые коттеджи, в которые тоже находился лаз. Был на улице Слепнёва, напротив Дома Правления, и огромный котлован, образованный начавшимся, но не законченным строительством очередного замка «новорусских», которые также захватывал нас - мы лазили по бетонным плитам, каждый раз рискуя провалиться в «бездну»… Занимались мы и картографией - гуляли по улицам и рисовали посёлок, что уж там говорить о приусадебном участке, каждая тропинка между грядками в котором была названа по-своему - мы даже специально изготавливали таблички для наших «улиц», которые покрывали лаком и вычерчивали тушью придуманные нами названия, а затем прибивали к забору, парнику, дому или просто вкапывали столбик.
Нельзя сказать, что в посёлке все знали друг друга, но знакомых были действительно очень много. Например, семья Тимошенковых, в доме которых, исконно деревенском внутри, удалось побывать. Однажды мы даже отдали им на зиму курицу, которую они, к сожалению, съели.
[Встроенная картинка не переводится]На заднем плане - смежный дом по ул. Каманина, 19.
Начало 1980-х.

Электричеством в 90-е годы заведовал бурный невысокий мужичок предпенсионного возраста с забавной фамилией Поливка - он мастерски забирался на столбы и чинил проводку, которую всякий раз сбивало бушующим ветром. Был у него даже собственный дом, на пересечении ул. Молокова и Белякова, не дачный, который был найден в 2007 году в полусожженном состоянии.
В 1990-е годы начался передел собственности. Всё большее и большее количество заброшенных участков вместе с домами стало выкупаться новорусскими, появлялись кирпичные и каменные дома. Каждый хотел заполучить место в таком уголке Москвы, но сделать это честным путём, конечно, было невозможно. Начались поджоги. Которые зимой 1998 захватили и нашу дачу. В дальнейшем всё пошло в посёлке наперекосяк. Вы и сами можете убедиться в этом, посетив этот в бытность чудный уголок Москвы, но ни в коем случае не рассказывать об этой прогулке нашей семье. Потому что кроме боли в сердце, глядя на коттеджные дома, залитые вокруг асфальтом, на месте которых раньше были уютные дачные домики и приусадебные хозяйства, улицы со срубленными почти под корень деревьями, которые раньше были тенисты и спасали в самый от жары в самый зной, и накушавшиеся лица, вместо которых ещё совсем недавно были простые подмосковные дачи, приезжавшие сюда отдохнуть не в сауне или массажном кресле, а на огороде, вскапывая землю и сажая овощи или, что реже, в раскладушке, мы больше ничего испытать не можем.
[Встроенная картинка не переводится]На заднем плане - смежный дом по ул. Каманина, 19 с видом на наш дачный дом.
Начало 1980-х.
[Встроенная картинка не переводится]Сельхоз работы на участке.
21 апреля 1985 года.
[Встроенная картинка не переводится]Яблоня. На заднем плане - пересечение улиц Белякова и Каманина.
12 октября 1980 г.